Новые касты России: в каком мире мы будем жить через 10 лет

0
6

С раннего детства нам рассказывали о том, что все люди, в принципе, равны, но некоторые – равнее. Им доступны блага, недоступные иным. И сколько ни старайся, но для того, чтобы быть допущенным в этот узкоспециализированный рай, надо в нём родиться. Или найти того, кто проведёт тебя туда за ручку. Ни ум, ни талант, ни труд пропуском в эту беспечную жизнь не служат. Как изменится общество в пост-коронавирусную эпоху? Кто станет нужен, а кого выметет метла истории?

Касты, кланы и родня

В Индии до сих пор существует самая знаменитая в мире, наверное, кастовая общественная система. Высшая знать – брахманы, затем идут воины-кшатрии, затем – вайшьи (торговцы, земледельцы, ремесленники), обычный трудовой люд – шудры и, наконец, парии – бескастовые. К бескастовому не прикоснётся даже самый нищий, самый забитый шудра. Браки совершаются внутри каст, и никаких социальных лифтов в этой системе нет.

Что-то похожее мы видим в европейском Средневековье: та же высшая власть духовенства; аристократы, добывающие себе короны и имения мечом; купцы и ростовщики – мещане; выбивающиеся в купечество цеховые ремесленники и врачи; рабочий народ и, в самом низу – нищие и артисты. Правда, к этой пестроте с 11 века, когда был открыт первый в мире университет, в Болонье, начали примешиваться учёные. Но, как отметил Владимир Ленин, почитавший интеллектуалов не классом, а только лишь прослойкой между классами: «опираться на интеллигенцию мы не будем никогда, а будем опираться только на авангард пролетариата». Вождь знал, что говорил: пролетариат появился хоть и гораздо позже, но быстро стал мощной силой политической власти. И был склонен не к размышлениям, а к действию.

На интеллигенцию и вправду не опирались довольно долгое время, пока в СССР не выросла интеллигенция своя. Которая до начала 90-х годов прошлого века пользовалась уважением: врачи, учителя, педагоги вузов, писатели, научные работники. Правда, статус интеллигенции с перестройкой превратился в ничто. И только три касты мощно и неудержимо выросли на обломках великого государства: siloviki, чиновники и бизнесмены. Какое-то время их еще можно было различить, сейчас же это одна большая каста из нескольких крупных кланов – элита. К ней примыкает российская богема, представителями которой все чаще становятся «дети элиты». Это естественный процесс: лишённые необходимости трудиться, они начинают самореализовываться, используя для этого свои немалые ресурсы. И это приводит нас к неким социальным последствиям.

Простота, которая хуже воровства

Большая часть населения России – бедные люди. Весьма небогатые, так скажем, живущие от зарплаты до зарплаты. Маловероятно, что ребенок семьи инженеров из города, к примеру, Кошкин, поступит в РУДН или ВШЭ. Уровень образования в Кошкине ниже московского, денег на репетиторов нет, содержать ребёнка в столице – тоже. А работа в Кошкине оплачивается скудно. Так создается еще одна социальная преграда и еще более укрепляется социальный слой «простых» людей, отличительной чертой которого становится многопоколенная бедность.

Элиты сильно оторвались от основного российского общества, более того, они его презирают. Искренне не понимая, почему эти люди – ну вот эти, обычные, которые бедные и «нытики» — не могут стать богатыми, здоровыми, красивыми и успешными. Наверное потому, что ленивы и глупы – другого объяснения быть не может. Это отношение успешно маскируется дипломатичным старшим поколением элит, более молодое не видит причин его скрывать. Года два назад СМИ начали обращать внимание на странные высказывания в адрес «простых» людей, то и дело срывающиеся с уст представителей госвласти и крупного бизнеса. Явление получило название ebanina verbalis. Надо сказать, общество отвечает на презрение сарказмом и ненавистью.

Цифровые аборигены против бумеров

А сейчас, и коронавирус в этом сыграл не последнюю роль, в стране происходит взрывное развитие цифровых технологий.
Из этого бурления и цифрового всплеска на рынке труда рождается новая социальная прослойка: IT-специалисты.

Высокая востребованность на рынке труда, представление о себе как о группе, владеющей сакральными знаниями, недоступными «гуманитариям», свой язык и мировоззрение – всеми этими чертами IT-сообщество напоминает жрецов Древнего Египта. Но, в отличие от жреческой касты, и даже от российского чиновничества, IT-кластер открыт любому. Здесь вечный голод на специалистов, постоянно нужен приток свежих мозгов и идей. Впервые за всю историю существования рынка труда мы подступаем к эпохе, когда не важен будет пол работника, его образование и возраст, наличие психических расстройств и физических ограничений. Достаточно проявить минимум интеллекта, необходимого для работы в IT, некоторое упорство в освоении информации, умение системно мыслить и работать в команде.

Но и порог вхождения довольно высок: за бортом остаются «бумеры» [люди до 1946 года рождения] и поколение Х [люди до 1979 года рождения], на которых уже не обращает внимание государство, тяжёлые на подъём; часть миллениалов [люди до 1996 года рождения], считающих, что им незачем учиться. В Японии для нового поколения Z придумали даже свой термин — «цифровые аборигены». Однако дети, рожденные после 2017 года, переплюнут в интеллектуальном и техническом развитии даже поколение «цифровых инженеров», которое сейчас стараются вырастить в России. Разрыв между ними и остальным обществом в 2035 году станет непреодолимым, а мы будем свидетелями рождения новой общественной структуры: ограниченной меритократии.

Итак, можно прогнозировать, что в течение 10-15 лет российское общество окончательно разделится на три основных социальных класса. И пандемия только ускоряет этот процесс. Возможно, мы увидим повторение эпохи «физики в почёте, лирики в загоне», а за ней – расцвет цифровой экономики, космического аппаратостроения, покорение стратосферы, «умные города» и интеллектуальный всплеск.

Источник: Ridus.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, добавьте ваш комментарий!
Пожалуйста, введите свое имя