«Крестьян ограбили»: чем обернулась для России отмена крепостного права

0
14
«Чтение Положения 19 февраля 1861 года», художник Григорий Мясоедов. Дата указана по старому стилю.

160 лет назад, 3 марта 1861 года, император Александр II подписал Манифест об отмене крепостного права. Из 67 миллионов жителей Российской империи крепостными в то время было около трети населения, в основном крестьяне европейской части страны. По Манифесту они получили личную свободу и право на самостоятельную хозяйственную деятельность, но не дождались главного — достаточных для сытой жизни наделов земли.

К отмене крепостничества страна шла долго и мучительно. Подневольный труд был очевидно неэффективным, а право помещиков распоряжаться жизнью и судьбой крестьян все чаще осуждалось — достаточно вспомнить произведения Пушкина, Грибоедова и Тургенева. Однако дворяне-землевладельцы категорически не желали лишаться своих земель, поскольку они составляли основу их богатства. Обрабатывать земли по западноевропейскому образцу помещики не могли: для этого в стране еще не было достаточного числа наемных рабочих и сельскохозяйственных машин.

Решить головоломку правители России пытались больше шестидесяти лет, но осмелился это сделать только Александр II. О том, насколько удачной вышла эта реформа, «Ридус» побеседовал со специалистом по дореволюционной истории России, кандидатом исторических наук Ольгой Розиной.

По словам Розиной, для проведения реформы от императора требовались мужество и решительность, так как недовольны ее результатами предсказуемо оказались и помещики, и крестьяне. Хуже было только бездействие, что наглядно показала недавно проигранная Россией Крымская война.

Землевладельцы были недовольны, потому что лишились части своих земель, пусть и в обмен на деньги от государства. Для крестьян условия реформы были еще жестче. Во-первых, на них «повесили» огромный долг, который нужно было выплачивать десятки лет, да еще и с процентами. Во-вторых, землю они получили не в личное пользование, а в общинное. Говоря современным языком, получилось нечто вроде принудительной ипотеки на коммунальную квартиру.

Но и это было еще не все. Крестьяне в большинстве случаев получили земли недостаточно для того, чтобы обеспечить пропитание своим семьям. Обработав участок, который им определяла в пользование община, труженики были вынуждены идти обрабатывать и ту землю, что осталась у помещиков — разумеется, не бесплатно. Так была решена проблема рабочих рук на помещичьих землях.

«Торг. Сцена из крепостного быта. Из недавнего прошлого». Художник Николай Неврев изобразил переговоры помещиков о продаже крестьянской девушки.

«На мой взгляд, с точки зрения государственных интересов, это был самый оптимальный вариант выхода из той ситуации, которая тогда сложилась в России. Крестьянам действительно жилось несладко, прямо скажем — они были ограблены. Обратите внимание, что они получали землю не в частную собственность. Естественно, это вызывало в крестьянской среде недовольство», — пояснила Розина.

«Но я бы не стала говорить о несправедливости реформы только с точки зрения крестьян. Низам вообще всегда мало. Помещики тоже были недовольны: землю у них отбирали навсегда, им нужны были деньги на модернизационные процессы и рыночные отношения в рамках капитализма. А государству нужно было сохранить систему стабильной, поэтому как бы ни были недовольны крестьяне и помещики, проводить реформу все равно было необходимо. Это был такой серединный путь, и в жизни как минимум одного поколения он сыграл позитивную роль», — подчеркнула историк.

Во многом благодаря земской и другим реформам Александра II империя переживала подъем: росли и промышленность, и численность населения. Но в условиях общего недостатка земли увеличение числа едоков быстро стало критической проблемой. «Пошли семейные разделы, наделы стали совсем мелкими, что оставалось крестьянам? Только идти в город», — отметила Розина.

Ольга Розина призвала не забывать о том, что император не мог выбрать вариант реформы, при котором вся земля помещиков досталась бы крестьянам. Дворяне были опорой монархии и просто не позволили бы Александру II это сделать. Никаких других политических партий или общественных организаций, на которые он мог бы опереться, в то время в России просто не существовало.

Высшее сословие (и то далеко не все его представители) дозрело до понимания всей опасности крестьянского недовольства только в начале XX века, когда в империи отчетливо «запахло жареным». Так, Лев Толстой писал: «Исключительное право одних людей на владение землей, лишающее других людей возможности пользоваться ею, есть такая же жестокая, вредная для всех несправедливость, какою было в свое время крепостное право. В теперешнее же революционное время несправедливость эта особенно живо чувствуется, и к уничтожению ее направлены теперь желания и требования русского народа».

К тому моменту широкое хождение в крестьянской среде получили идеи социалистов-революционеров («эсеров»), которые вообще отказывались от идеи частной собственности на землю и требовали обратить ее в общенародное достояние по уравнительно-трудовому принципу, напомнила Розина. На языке простых крестьян это выражалось словами «вся земля — Божья» и в конечном итоге означало уничтожение помещичьего землевладения. Но до этого был еще долгий путь длиною в полвека.

«Освобождение крестьян (Чтение манифеста)», художник Борис Кустодиев.

Подводя итоги, можно сказать, что земельная реформа 1861 года покончила с крепостным правом, но принципиально не решила земельный вопрос в России. В считанные десятилетия бурный рост населения империи вновь привел к острой нехватке земли и обнищанию крестьян. Молодые люди были вынуждены выходить из общины и с пустыми руками идти на заработки в город. Некоторым из них удалось наладить новую жизнь и даже разбогатеть.

Например, основатель всемирно известного водочного бренда Петр Смирнов родился крепостным, к сорока годам стал владельцем крупного винного производства, а концу жизни был мультимиллионером и видным меценатом. Однако большинство вчерашних крестьян столкнулись с тяжелейшими условиями труда в городах, превратившись в пролетариат. Выбившись из сил или лишившись работы, они возвращались в родные села, нередко для того, чтобы просто умереть.

Крестьяне, оставшиеся в деревне, продолжали страдать от нехватки земли, периодических неурожаев, неудобной системы распределения наделов (чересполосицы) и злоупотреблений со стороны сельских капиталистов. Встревоженное революцией 1905 года правительство попыталось установить новые порядки в деревне в ходе столыпинской аграрной реформы, но добиться желаемого результата не сумело.

Источник: Ridus.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, добавьте ваш комментарий!
Пожалуйста, введите свое имя