Черногорский гамбит: почему новый закон «взорвал» Черногорию и Сербию

0
9
Оксана Викторова/Коллаж/Ridus.ru.

В Черногории не утихают протесты против закона «О свободе вероисповедания и убеждений и правовом положении религиозных общин», который президент Черногории Мило Джуканович подписал 28 декабря 2019 года. Парламент Черногории смог принять закон лишь в ночь пятницы 27 декабря, после того как депутаты, бурно протестовавшие против закона, были выведены из зала заседаний и лишены права участвовать в заседаниях на различные сроки.

Протесты уже перекинулись на Сербию, где прошел митинг перед посольством Черногории, а на заседании сербского парламента разгорелась перепалка между правящей партией СПС и оппозицией. Цена вопроса — собственность более чем на 650 церковных святынь, монастырей и церквей Черногории и множество церковных святынь. Из которых самым ценным объектом является монастырь Острог, основанный одним из самых почитаемых святых в Сербии и Черногории Василием Острожским.

Гроздья гнева

Primorske novine.

Возмущение многих сербов и черногорцев, как и Сербской православной церкви, вызвало положение закона, которое предусматривает, что церковное имущество, движимое и недвижимое, передается государству, если не будет документального подтверждения его принадлежности церкви до 1 декабря 1918 года.

Эта дата выбрана не случайно: именно тогда Черногория вошла в состав Королевства сербов, хорватов и словенцев, впоследствии сменившего название на Королевство Югославия.

Первый вариант законопроекта появился еще в 2015 году, однако был отозван после того, как Венецианская комиссия Совета Европы раскритиковала его положения. Нынешний вариант закона был представлен комиссии в мае 2019 года. Его основные положения были поддержаны, однако комиссия рекомендовала перед его принятием провести консультации с церковными общинами, чтобы прийти к соглашению по его пунктам. Эти консультации проведены не были.

Венецианская комиссия, официально Европейская комиссия за демократию через право — консультативный орган по конституционному праву, созданный при Совете Европы в 1990 году. С 2002 года участвовать в работе комиссии могут и страны, не входящие в СЕ. Сессии проходят в Венеции, откуда и неофициальное название комиссии.

«По моим наблюдениям, по тому, как это описывается в местной прессе, мне кажется очевидным, что сами черногорцы мало поддерживают идеи руководства страны. Сербская церковь существует на этой территории века, и это часть их образа жизни. Надо сказать, что и сербы, и черногорцы — не поверхностно, а глубоко православный народ, их православие — укорененное, оно неотделимая часть их повседневной жизни, а не просто внешнее соблюдение праздников и ритуалов,» — пояснила «Ридусу» эксперт по Балканам писатель Елена Зелинская, живущая в Черногории.

Черногорская или сербская?

AP Photo/Risto Božović/TACC.

Дело в том, что закон вмешался в очень чувствительную сферу, где переплетены не только церковные, но и политические, и национальные интересы.

Православная церковь в Черногории является митрополией Сербской православной церкви. Возглавляет ее митрополит Анфилохий. С января 2000 года в Черногории существует также т. н. Черногорская православная церковь, объявившая о своей афтокефалии. Но юридически это НКО, она не признана ни одной из канонических православных церквей, а глава ее, Михаил Дедеич, был «извергнут из сана» Вселенским патриархом за канонические преступления, а впоследствии подвергнут анафеме. На сегодня у ЧГПЦ всего несколько собственных церквей, однако она претендует на все церковное имущество СПЦ в Черногории. Михаил Дедеич со своими сторонниками неоднократно пытался провести собственные службы в тех или иных храмах Черногории, принадлежащих СПЦ.

Аргументом сторонников черногорской автокефалии является то, что, на момент вхождения Черногории в Королевство сербов, хорватов и словенцев Черногорская церковь обладала автокефалией. Однако 17 июня 1920 года указом регента Александра Карагеоргиевича Черногорская церковь вместе с другими двумя православными епархиями на территории страны была включена в Сербский патриархат. Именно поэтому в принятом сейчас законе стоит дата 1 декабря 1918 года — тогда большинство церковного имущества принадлежало Черногорской православной церкви.

Однако включение в состав СПЦ было вовсе не самоуправством. Доцент Белградского университета Далибор Джукич, специалист по церковному праву, объясняет, что указ Александра Карагеоргиевича лишь утверждал решение Синода Православной церкви в Черногории от 16 декабря 1918 года, в котором участвовали все православные епископы страны, утвержденное Вселенским синодом.

«Тогда было решено объединить независимую Сербскую православную церковь в Черногории с Автокефальной православной церковью в Королевстве Сербия. Никто не был упразднен ни в 1918, ни в 1920 году. Указ регента Александра есть акт, в котором он отмечает, что православные епископы всего королевства выразили свое желание. Таким образом, это было выполнено на уровне церкви, и регент просто принял это к сведению,» — рассказал «Ридусу» Далибор Джукич.

Более того, решение православных епископов было утверждено Вселенским синодом. То есть теперь для признания независимости Черногорской церкви Вселенский патриарх должен отменить собственное решение.

Драгоценные мощи

Wikimedia.org.

Похоже, именно поэтому президент Черногории Мило Джуканович, ставший инициатором закона «О свободе вероисповедания» пошел другим путем. Ведь закон вовсе не утверждает признание автокефалии Черногорской церкви — это невозможно. Он просто передает все церковное имущество, которое существовало в момент присоединения Черногории к будущей Югославии, в руки государства. И это дает Джукановичу мощный рычаг давления не только на Сербскую православную церковь, но и на непризнанную Черногорскую — да и на все остальные религиозные объединения страны. Недаром свои опасения в связи с принятием закона выразили и представители других конфессий Черногории.

«Чем меньше государство вмешивается в церковные дела, тем лучше. Я не слышал, чтобы возникали серьезные споры о собственности среди представителей разных религиозных общин Черногории — и значит, для государственного вмешательства, для какого-то переустройства церковных дел нет особых оснований (возможно, я чего-то не знаю). Понятно, что пример Украины с ее новой автокефалией вскружил голову многим (и следующий подобный шаг я бы ожидал в Македонии или Латвии), но на данный момент, полагаю, все эти реформы принесут больше раздора, чем порядка,» — полагает известный библеист Андрей Десницкий.

Между тем в состав церковного имущества входят все значимые церковные святыни Черногории. От Цетинье — сердца духовной жизни страны до монастыря Острог, где хранятся мощи Василия Острожского. И тут речь не только о политической и духовно-культурной значимости этого имущества, но и о вполне материальных вещах. Ведь и Цетинье, и монастырь Острог, и многие другие церковные объекты ежегодно посещают сотни тысяч паломников, ученых и туристов, оставляя здесь значительные средства. Сегодня эти деньги идут в бюджет церкви. Закон перенаправляет этот мощный денежный поток в государственный бюджет. А уж куда их направить оттуда — решать будут не епископы и патриарх, а президент и парламент. Это искушение, пожалуй, посильнее желания иметь собственную церковную автокефалию.

Источник: ridus.ru.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, добавьте ваш комментарий!
Пожалуйста, введите свое имя